Талантида. Сборник притчей и стихов - Инесса Рэй Индиго

– Эту, шеф? – прогудел Пироману молодой мишка, скручивая в могучих лапах остатки оторванной ранее лестницы.

– Не эту, а нашу пожарную поднимай, болван! И в кого вы только такие тупорылые!!!

Но вместо спасательных большегрузов несколько запоздало подоспели экипажи столичных жандармов при полной экипировке и все их клетки были с трудом заполнены арестованными зверями, разворотившими культурное наследие. Действовали столь оперативно, что не дали уполномоченным преступникам ликвидировать пожар. Но огонь чудесным образом остановился сам, не доходя до ног Истины, благодаря чему женская часть злопыхателей внизу объявила её ведьмой.

– Я решительно ни черта не понимаю, – буркнул в привычной себе манере Умник, хмурясь на своих столичных коллег, – Чего это они на нашей земле хозяйничают и на кой всем эта Истина сдалась?!

– А зачем понимать? – откликнулся трусливый пёс Хвост, – Надо заранее всё отслеживать, всё вынюхивать. Вот, как я, пристраиваюсь за такими хвостом и бегаю всюду по пятам. Понимать ничего не будешь, зато всё будешь знать.

Пламя и распри на мятежной площади Жабинска угасли одновременно, только недосягаемые стервятники Зубоскала не покинули небо. Но Истина уже не могла вернуться назад, да и желания гаснуть чужеродным элементом не было. А тем временем, королевские экипажи засобирались прочь с проклятых болот, и Вельможа в последний раз обернулся в сторону башни с печально застывшей на краю фигуркой.

– Даже не думай звать её, – перебил его благородное желание гнусный арлекин, – Тебе её не поймать и не удержать, братец, к тому же она может испачкать Жабинским золотишком твою горностаевую мантию, поди оживёт. Хе-хе! А Истина, пусть и эфемерна на вид, но непосильно тяжела для нас с тобой, двух прохиндеев.

– Говори за себя. – отстранился от навязчивого товарища Вельможа.

– Но эта чертовка светит очами на нас обоих, видишь? – сорвался на фальцет в своей коварной казуистике арлекин, любивший воровать чужие ценности, – Потому, скажу, как на духу, она видит в тебе только сверкающее богатство, а сам ты ей не нужен!

Истина действительно пронзительно смотрела. В глаза или на усыпанную бриллиантами маску? Лучше бы так и оставаться всегда серым. Вельможа рефлекторно одел маску плотнее и накинул глубокий капюшон мантии.

– С ней лучше иметь дело на расстоянии. – с грустной ухмылкой сказал он Шутнику и распорядился, чтобы слуги подали одну из повозок, которая выдержит прыжок отшельницы. Но она поняла, что таким образом разобьётся и с мольбой посмотрела в родные небеса, которые с трепетом отнеслись бы к своему созданию, если бы не стаи стервятников и вечные дожди.

– Наша пташка хочет домой, – смекнул старый клоун, – Тебя отвергли, Велюнчик, смирись, и дай ей зелёный коридор. Доставай свой арбалет, я хоть на жабинское «Angry birds» погляжу.

– Постойте ещё минуту! – в смятении повторил Вельможа, оглядываясь на медленно отбывающие экипажи, и наклонился к уху Шутника, – У меня отняли лицензию на отстрел царских стервятников, и потом… Она, что в самом деле собралась… Истина! – громко обратился к ней Вельможа, и в речах его звенела обида, – Ты хочешь улететь прочь, хочешь исчезнуть и сдаться перед трудностями борьбы? Ты сама заварила всю эту кашу в заурядном зверинце, коих в стране тьма, чтобы привлечь высокое внимание, а потом так просто уходишь? Зачем мне тогда рисковать? Зачем всё это?!

– Я очень устала от мрака и лжи, простите… – вымолвила она, опустив глаза, – Я просто хотела, чтобы стало светлее, чтобы все знали правду!

– Все?! – оскорблённо повторил Вельможа, – Значит для всех? А я? Я не все!!! Я большой ценитель эксклюзивных ценностей и ты была бы одной из них. А если твои истины для всех, то мне такой дешёвый ширпотреб не нужен!

Отчеканив колкие слова Вельможа развернулся и поспешил прежней тенью в свою карету. Ему устилал путь дождь, скрывающий слёзы разочарованной Истины, и толпа разбежалась в поисках укрытия. Но даже в низких дождевых тучах продолжали бесноваться стервятники, и в порыве отчаяния она бросилась на самый край башни, крикнув во след:

– Куда вы?

Не оборачиваясь, человек в серой маске высоко поднял голову и сказал Истине:

– Всё пустое, я больше тебе верю!

Она в ужасе застыла от таких слов, потом охватила себя руками, словно раненая в сердце, и скорчилась от разрывающей на миллионы осколков боли. Через мгновение и небо раскололось от мощного удара грома с молнией, который оставил от страшных стай только перья и обрывки облаков в лазурных небесах. Истина с радостной улыбкой на устах распахнула крылатые руки и легко поднялась в чистую высь, где вскоре бесследно исчезла.

Но рваные облака быстро затянулись вновь, сковав небо Гольдрании прежним маревом. Королевский караван ещё долго пробирался во влажных сумерках к столице, тщетно отбиваясь от увязавшихся собачьих и крысиных хвостов. На следующий день всюду объявили, что минувшим вечером доблестные офицеры спасали полоумную девицу, которая пыталась сброситься с башни и поджечь себя в знак протеста против ущемления прав животных и вмешательства центра в систему местного самоуправления. Через неделю в эту ложь поверили все.

Посвящение моему галактическому другу…

Я знаю

Я знаю всё, теперь я знаю,Я приумножила печаль.И буду дальше плыть по краю,Рисуя в мыслях свой причал.

Я знаю, свет тебе не нужен,Ведь ты скрываешься во тьме,Где твои куклы дышат стужейИ на виски ложится снег.

Богатый златом – сердцем нищий.Ты серая персона-вип.И Атлантиду ты не ищешь,Есть у тебя свой Казантип.

Я знаю, что в беде оставишь,Уж как на помощь не зови.И только чрез удары клавишПовергнешь подлых визави.

Ведь меж добром и злом так тонкоБывает в царстве вип-теней,И до сих пор не знаешь толкомНа чьей из двух ты стороне.

Ещё я знаю, точно знаю,Что нет нигде таких, как мы,Что я люблю и вспоминаюИ разрешаю, чтоб забыл.

Дуэль

Вновь над нами боя зной,Право выстрела за мной.Кольты зарядим словами-Станем лучшими врагами.

Лучший враг не промахнётся,На свист пули отзовётся.Его верные наганыСолью жгут старые раны.

Но она мне так нужна,Даже смерть порой нежна.Её острое дыханиеИзведёт твоё сознание

Снова споров грянет шторм,Страсть и злоба – два в одном,Слёзы ли в глазах стоят?Ведь в тебе есть только яд!

Вдруг взаимная искра —Завершается игра,Угасает весь накал —Отражений двух зеркал.

Brake! – ничья разводит нас,И любовь и смерть тут пас,А в тебе сомнений мрак,Ты живой, но лучший враг.

Люди-корабли

– А люди похожи на корабли, – рассуждала вслух выдумщица, сидя на пирсе, – Ходят по морю согласно заданному курсу или сбиваются с него из-за плохих условий, сталкиваются в бескрайних морях или навеки расходятся каждый по своим направлениям. Кому-то в паруса всегда дует попутный легкий ветер, а кто-то вынужден, выбиваясь из сил, грести всеми имеющимися веслами к золотым берегам.

Кто-то из нас находит свою драгоценную Атлантиду под толщей мутной воды, а кто-то намертво садится на мель своих погибших миров. Нас штормит от возмущения окружающей среды и накрывает цунами влюбленности, которая если не утащит на дно, то также неожиданно отхлынет, оставив после себя только сбитые мачты.

Одни подобны громоздким эсминцам и авианосцам, но силами этих невзрачных громил даются победы. А другие, как красивые пароходы и хвастливые яхты – через этих меркантильных особ проходят толпы разного народа, после которых остается лишь износ и горы мусора. Кто-то добывает, кто-то ловит, а кто-то перевозит, и на всех этих трудяг обязательно найдутся пиратские суда флибустьеров, объединенные волчьей жадностью и злобой, которые отнимут чужое добро, взяв на абордаж.

Некоторые тайно вторгаются в чужие территориальные воды, как супер оснащенные подводные лодки во имя преступных действий. Другие не замечают, что уже не шпионы и не разведчики, а красуются на всеобщем обозрении центральной площади, как отслужившая свое субмарина-музей. Кого-то даже не существовало вовсе, как легендарного Летучего Голландца, но многие в них верят или более того, пытаются их найти. Но кто-то и до уровня катамарана не дорастает за всю свою жизнь, так и оставаясь чьим-либо якорем или крысами, бегущими из трюмов с чужим кормом во время бедствия.

Одни корабли объединяются общими интересами в целые флотилии, а другие дрейфуют по одиночке, но от этого не теряют своей значимости. Некоторые из них терпят крушение, разбившись об острые пики льда, и идут на дно вместе со своими внутренними сокровищами, которые станут ценными для окружающих только после кораблекрушения. А кто-то счастливый еще откроет новые земли и покорит свои неизведанные полюса.